recenz
 

"ВЕСТНИК" №22(333), 29 октября 2003
Ася РОХЛЕНКО (Мэриленд)
"Четыре довода в пользу брака", или "любви все возрасты покорны"
8 октября театр им. Варпаховского из Монреаля вновь порадовал нас своей новой постановкой, пьесой американского драматурга Ричарда Баэра "Четыре довода в пользу брака". Театр этот любим нашим вашингтонским зрителем (мы смотрели у них и классику, и современность), но на этот раз ни автор, ни пьеса не были знакомы, однако зал был полон - театр имеет у нас кредит доверия. Назову только четыре довода в пользу этого театра:

1. Театр носит имя выдающегося режиссера Л.В. Варпаховского.
2. Прима театра - его дочь, великолепная актриса Анна Варпаховская.
3. Режиссер театра - Григорий Зискин, ученик Варпаховского.
4. Неизменный участник всех спектаклей - наш Борис Казинец, народный артист Грузии, создатель и режиссер нашего театра, носящего его имя.

Есть еще доводы (это - не антреприза, а настоящий театр, кроме постоянных актеров, приглашаются известные актеры из Москвы, привозят декорации и реквизит, великолепные костюмы и т.д.), но и 4-х доводов достаточно, чтобы не пропустить приезд к нам этого театра.
Театр, как известно, начинается с вешалки (это по Станиславскому), а в нашей американской жизни - значительно раньше. Нужно проснуться и встать с правой ноги и день должен выдаться удачным.
Короче, день 8 октября, хотя и не понедельник, а среда, был не для театра. Муж отказался ехать, сын был занят, соседи не хотели, оставалось только такси. И опять неудача - знакомый таксист ремонтирует машину… Всё против театра, но тут голос Белинского обращается ко мне лично: "Любите ли вы театр? Любите ли вы, как я люблю"… "Люблю, люблю" - скороговоркой отвечаю я Виссариону Григорьевичу и твердо решаю ехать в театр ("всем смертям назло"). Вызываю такси по телефону, и оно приходит во-время. Водитель оказался парнем из Ганы, мы быстро нашли общий язык, я ему сказала, как ехать и …можно было отвлечься от штурманских обязанностей и настроиться на театр. Когда я взглянула в окно, то пришла в ужас - мы лихо проскочили мимо театра и бешено мчались на север по Rockville Pike. Еще бы немного я мечтала, и мы оказались бы в соседнем городе, а то и смотри добрались бы до Канады. A la guerre comme a la guerre (на войне, как на войне), я взяла на себя роль полководца и через 20 минут победительницей приехала в театр (мой таксист из Ганы повторял: "Sorry, mom, Sorry, mom", а я думала - спасибо, что не grandmom). Наконец, я села на свое место и оглянулась. Справа сидел симпатичный мужчина с женой (я с облегчением вздохнула), а слева наступал на меня тоже мужчина с женой и грозным вопросом, на своем месте ли я сижу. Я виновато вскочила, место было мое - 111. У него было 112, но он решил, что у его жены может быть 111 (поднять меня ему было легче, чем посмотреть на билет). У меня окончательно было испорчено настроение, к тому же жена слева, на месте 113, кашляла взахлёб.
Я прошу прощения у редактора и моих терпеливых читателей за столь большое отступление, но мне кажется, что оно поможет мне передать впечатление от спектакля, показать, как велика сила искусства, сила таланта, как все наши жизненные неудачи можно победить, если верить, что Raison d'Etre (смысл жизни) не в них. Спектакль обращается к каждому из нас, и мы чувствуем своей "души прекрасные порывы".
"Четыре довода в пользу брака" - лирическая комедия. Смотрится легко, реплики остроумны, музыкальный фон создает лирический настрой (муз. оформление - А. Варпаховская, Д.Митчел). После спектакля я услышала реплики зрителей. "Пустячок", - сказал один, "Какая женщина!", - возразил другой, "Превосходно!", - ответила третья, что полностью совпало с моим мнением и мнением зала, долго не отпускавшим актеров.
Попробую приобщить к нам - счастливцам, получившим удовольствие от спектакля, читателей "Вестника", не видевших его и пожелать будущим зрителям Рочестера и Чигаго получить такое же наслаждение, как и мы.
На сцене - уютная квартира, хорошая мебель, картины, безделушки, музыкальные диски, все говорит о налаженном быте, о семейном уюте, и в эту благополучную квартиру входят грузчики, которые должны упаковать вещи и погрузить их. Они представляют солидную фирму "Ваш дом". Старший - Ральф (нар. арт. Грузии Борис Казинец) и молодой - Чак (Эдуард Зиновьев). Эти двое будут на сцене весь спектакль, на них драматург возложил хотя и второстепенную, но важную роль - они создают настроение. Понимаешь, что что-то тревожное происходит, по мере уменьшения количества остающихся предметов нарастает интерес, динамика действий грузчиков вызывает беспокойство и, в конце второго действия, когда выносится последнее - кровать, кажется, что возврата уже нет, но… Прервемся и проследим, что же в это время происходит с главными персонажами.
Она (Засл. арт. России Анна Варпаховская), хозяйка квартиры, очаровательная женщина 54 лет, вдова (муж умер год назад), мать взрослых дочерей решает покинуть Нью-Йорк и переехать во Флориду к подруге.
Он (Засл. арт. России Михаил Янушкевич) - лучший друг ее покойного мужа, тоже вдовец, уже 3 года. Его покойная жена Мириам была лучшей подругой Кристины, хозяйки квартиры.
Герман входит в квартиру в мокром пальто, в мокрой шапке, брюзга-брюзгой. Изводит придирками Кристину, - он приехал с кладбища, а там никого не застал, потому что вся семья была на кладбище накануне. Упрекает Кристину в том, что она ему дала неправильную дату. Затем просит попить и ему невозможно угодить, не та вода. Кристина терпелива и доброжелательна, сущий ангел, но и она, в конце концов, просит его уйти. Ему уходить явно не хочется, он уговаривает Кристину не уезжать, но она непреклонна в своем решении. И тут Герман неожиданно делает ей предложение. Увы, звучит оно так нелепо, скомкано, что воспринимается как фарс, неудачная шутка. Чтобы как-то избавиться от назойливого друга, Кристина соглашается на прощальный ужин в ресторане. Название ресторана не случайно - Raison d'Etre (смысл жизни), и в этом - смысл пьесы, которая о любви - но это и есть смысл жизни.
После ресторана они возвращаются в квартиру, из которой Ральф и Чак уже почти всё вынесли, а Герман из старого скряги и зануды превращается во влюбленного обаятельного мужчину. Он продолжает убеждать Кристину выйти за него замуж, умоляет ее не уезжать - бесполезно. Звучит музыка их молодости: зажигательная испанская песня Bessa me, Tea for two, Only you, и они танцуют, и как! Зал взрывается аплодисментами. Кристина на глазах превращается в юную, трогательную, прелестную женщину, но замуж выходить по-прежнему отказывается. Герман сулит взятки грузчикам, чтобы они бросили всё и уехали. Честный Ральф, в отличие от молодого Чака, не желает даже слушать. Герман в отчаянье. Он очень одинок, его преуспевающий сын-хирург живет в Калифорнии и совсем не думает об отце. Лирический герой преображается на глазах, на месте брюзжащего пожилого вдовца возникает совсем ещё не старый мужчина с нежным сердцем.
Выясняется, что и Кристина одинока. Хотя дочки любят ее, у них - своя жизнь.
Ральф уносит кровать, последнюю вещь, и тут Кристина понимает, что Герман тоже нужен ей, и она, неожиданно для всех, возможно даже для себя, кричит: "Герман, женись на мне!"
Квартира пуста, с прежней жизнью покончено, вещи она просит свезти на хранение, отказывается ехать во Флориду и решает пока поселиться в отеле. Все счастливы…
Возможно, из этой пьесы и вышел бы пустячок, если бы не блистательная игра актёров и не великолепная режиссерская трактовка образов. Не могу представить себе другую актрису в этой роли, это ее роль, Анны Варпаховской, так легко, искренне, органично она ее сыграла. А как великолепен Михаил Янушкевич, какая пластика, какая палитра красок - от черного до нежно-розового. Чем-то он напомнил мне молодого Ростислава Плятта. Мой сосед справа не удержался и выдохнул: "Какой актер!"
Итак, "Четыре довода в пользу брака" - пьеса о любви. И если в прошлом веке пели "любовь не бывает без грусти", то сегодня надо бы добавить - и "без секса". О нем, о сексе, здесь тоже говорится, но с каким тактом, юмором, деликатностью! Герои с жаром спорят о самом интимном, оценивая свои возможности по десятибальной шкале. В конце концов, оба соглашаются на скромную пятёрку. А я позволю себе оценить спектакль по этой же системе и ставлю 10. Браво! Брависсимо!
В зале было много пожилых людей, и одиноких - тоже. И хотя у них уже есть свой взгляд на оставшуюся часть жизни, "четыре довода" вселяют надежду.
Так и хочется вспомнить незабвенного Евгения Шварца: "Жизнь продолжается, хоть умри!"


На главную      Новости      История      Спектакли      Рецензии      Контакты      Актеры      Гостевая книга